Буковский: Выпускник ГУЛАГа. 

 

Интервью газете Los Angeles Times,

10 февраля 1980 г. 

 

Автор: Мэри Блум. 

 

Кембридж, Англия - Королевский колледж, основанный в 1441 году Генрихом VI, традиционно привлекает выпускников школы Итон, но даже в наши демократичные времена, когда студенты носят джинсы и играют в пинбол в баре колледжа, один из них выделяется из толпы. Он старше, носит серьезный чёрный пластиковый портфель и не может ездить в колледж на велосипеде из-за артрита правого колена -- сувенира, оставленного ему на память Владимирской тюрьмой.

 

Образование Владимир Буковский в основном получал в советских тюрьмах, трудовых лагерях и психиатрических больницах, где он провел 12 из 37 своих лет и, где, несомненно, он и остался бы, если бы в один удивительный день в 1976 году впервые за шесть лет не оказался вдруг в гражданской одежде и не был в спешке втолкнут в самолет, направлявшийся в Швейцарию. Его, как он узнал по дороге, обменяли на чилийского коммуниста Луиса Корвалана.

 

Мать, сестра и племянник Буковского также были высланы из страны и живут в Цюрихе, где племянник, которому сейчас 15 лет, лечится от рака. Буковский учится на втором курсе биологического факультета, специализируясь на нейрофизиологии -- подходящем предмете для человека, которому когда-то ставили диагноз, специально придуманный для диссидентов -- вялотекущая шизофрения. Ещё когда он был мальчиком, его инстинктивное недоверие к режиму привело его к изучению естественных наук: "Я ненавидел то, как преподавали гуманитарные предметы -- историю, литературу и даже географию -- потому что они были настолько пропитаны идеологией, что от них самих ничего не оставалось".

 

Буковский производит впечатление твёрдого и дружелюбного человека. Он свободно говорит по-английски, так как в тюрьме читал Диккенса и Джеймса Фенимора Купера, и он очень расслаблен для человека, в чьей жизни так много целей. Раньше его первой мыслью каждый раз, когда его освобождали, было желание сделать как можно больше: "Втиснуть 25 часов в 24, растянуть неделю на месяц", -- прежде чем, неизбежно, он снова оказывался арестван.

 

Он никогда не позволял себе подвергаться двойному риску надежды и отчаяния: "В такой ситуации нет надежды, поэтому не может быть отчаяния", -- говорит он. "Это такой образ жизни".

 

Его не раздражает бесцельный и несознательный образ жизни обычных людей, потому что терпение, по его словам, -- это первое, чему вы научаетесь в тюрьме. Старые привычки никуда не уходят. "Я более-менее приучен к голоду, хотя сейчас в этом нет необходимости. Я всё время забываю поесть, иногда на целый день". И он сохраняет острое ощущение каждой проходящей минуты.

 

"Я должен следовать расписанию, почти как поезд. Семь часов занятий каждый день, плюс поездки, работа над инициативами, ответы на письма, поддержание контактов с Советским Союзом. Но здесь нет никакого личного риска. Вначале меня удивило отсутствие риска для меня самого".

 

Когда он адаптировался к учёбе после жизни в ГУЛАГе, он поначалу чувствовал внутренний укор из-за отсутствия риска. "Вся информация, которую мы здесь получаем, идёт потом обратно в Россию, но гораздо сложнее просить людей что-то сделать, когда сами вы находитесь в безопасности за границей".

 

Летом, после того, как Буковский был выслан из Советского Союза, он написал невероятную книгу -- "И возвращается ветер", которая была переведена на большое количество языков и позволила ему оплатить своё обучение в Кембридже. Он не имеет права ни на британскую, ни на российскую стипендию и очень этому рад. "Я предпочитаю платить за себя сам".

 

Инакомыслие Буковского было основано не на политических соображениях, а на борьбе за права человека или, как правильней говорят по-русски, "правозащите". "Нам, родившимся и выросшим в атмосфере террора, -- пишет он в своей книге, -- известно только одно средство -- позиция гражданина".

 

Защита гражданских прав заключалась в разных вещах -- от поддержки публичных поэтических чтений до требований открытых судебных процессов над диссидентами, а также в изматывании чиновников всеми доступными "Уловками-22" (и 23, и 24) -- то есть российскими законами -- путём заваливания их жалобами. ("Если у вас в камере пять человек и каждый берет себе по шесть тем, то в результате каждый напишет по тридцать жалоб, а сочинять придется только по шесть"). До такой степени, что вся система выходит из строя. "Воистину, мы рождены, чтоб Кафку сделать былью", -- говорит он.

 

Буковский стал диссидентом в 14 лет, отказавшись вступать в молодежную организацию: "Я не понимал всё до конца, но это была инстинктивная реакция на то, что мне не нравились", -- говорит он. "Мне было 14 лет, когда прошёл ХХ съезд партии. Было огромным шоком узнать, что мои соотечественники были причастны к убийству 60 миллионов человек. Это повлияло на целое поколение. Тоталитарное государство всегда пытается замазать вас кровью -- все должны быть виноваты".

 

Он отказался иметь это пятно. "Я довольно упрямый человек", -- говорит он. Борьба продолжается, и сейчас в её центре -- акции протеста против арестов Татьяны Великановой (редактора подпольного журнала), отца Глеба Якунина, Антанаса Терлецкаса, Даниила Шумука и Левко Лукьяненко, сокамерника Буковского, проведшего с ним год в одной камере. По словам Буковского, предание гласности их арестов важно, потому что русские чувствительны к критике, идущей от иностранных государств. "Даже гангстеры хотят, чтобы их любили".

 

Эти аресты являются частью зачистки в преддверии Олимпийских игр. Буковский считает эти игры огромным мошенничеством. "Они не могут быть контрпродуктивными для Советского Союза", -- говорит он. "Передвижение посетителей будет строго контролироваться. Телеканал NBC согласился оставить всё своё оборудование после съемок. Одно мероприятие состоится в Эстонии, которая является оккупированной территорией. По нашим расчётам, Советы получат полмиллиарда долларов. Там, где все остальные страны несут затраты, они получат прибыль". 

 

Буковский посетил многие страны Запада, в том числе несколько раз США, где имел встречи с вашингтонскими официальными лицами, а также читал лекции при спонсорской поддержке Американской федерации труда и Конгресса производственных профсоюзов. Он считает, что профсоюзы лучше осведомлены об угрозе, исходящей от СССР, чем правительства.

 

Запад удивил его тем, что оказался менее капиталистическим, чем он ожидал, и гораздо более неэффективным. "По психологическому типу люди здесь менее конкурентоспособны, чем в Советском Союзе. Поскольку здесь они в безопасности, им не нужно конкурировать. У нас произошёл ужасный естественный отбор. Люди, которые не могли конкурировать для того, чтобы выжить, вымерли".

 

Не смотря на то, что он хотел бы посвятить свою жизнь научным исследованиям, Буковский довольно пренебрежительно относится к учёным, вмешивающимся в политику. "Это одна из самых страшных вещей в Соединенных Штатах -- учёные. Образование вытесняет мозги. Киссинджер, возможно, был хороший профессор, но его политика на Востоке -- это катастрофа.

 

Я не антикоммунист. Я вообще не "анти" что бы то ни было. Мне не нравятся определенные идеи, потому что они приносят ужасные результаты. Французским профессорам разрешается обучать студентов, которые затем возвращаются домой в Камбоджу и убивают там два с половиной миллиона человек. Они выступают за права человека, а не за обязанности человека. Что такое права, если вы не берёте на себя ответственность?". 

 

Ответственность должна быть личной. "Я боюсь жёстких идеологий, потому что они оправдывают жёсткие результаты", -- говорит Буковский. Ему не нравится западная тенденция объединять всех диссидентов в одну группу. "Каждый из них -- личность, и существует целый спектр, от либералов-марксистов до тех, кто придерживается религиозных и консервативных взглядов".

 

"Не случайно в нашем движении никогда не было никакой организации", -- говорит Буковский. "Самое опасное -- это когда начинаешь ограничивать свою совесть, чтобы чего-то добиться. Вот тогда всё начинает идти по плохому пути".

 

Перевод с английского Алисы Ордабай-Хэттон. 

"Мы, родившиеся и выросшие в атмосфере террора, знаем только одно средство защиты прав: позиция гражданина". Владимир Буковский в июне 1979 года в Институте Американского Предпринимательства. 
FinancialTimes.png
"Запад дал миллиарды Горбачеву, и сейчас из них невозможно найти ни одного доллара". Интервью Владимира Буковского газете The Financial Times, 1993 г. 
Boekovski1987.jpg
"Мир как политическое оружие". Владимир Буковский о связях компартии СССР и движением за мир в США и Западной Европе. 
zzzseven.jpg
"В Советском Союзе только человек, которому грозит голодная смерть, решится на такую крайность, как забастовка". Выступление Владимира Буковского на конференции Американской федерации труда. 
"Старая номенклатура руководит всеми исполнительными функциями этого предположительно нового "демократического" государства". Аналитическая статья Владимира Буковского о первых ста днях правления Ельцина.  
pacifists2.jpg
"Пацифисты против мира". Владимир Буковский о "борьбе за мир" как о мощном оружии в руках коммунистов. 
NinaI.jpg
"Тремя днями ранее, два офицера КГБ, мужчина и женщина, пришли в квартиру Нины Ивановны и сказали ей, что их депортируют вместе с сыном, и что у неё три дня, чтобы собрать вещи". Репортаж Людмилы Торн из первого дома Буковских в Швейцарии. 
bethell.jpg
"Он стал одним из её советников по Советскому Союзу, подспорьем в её готовности бросать вызов коммунизму при любой возможности." Лорд Николас Бетэлл рассказывает о том, как познакомил Владимира Буковского и Маргарет Тэтчер.
"Западные СМИ рассматривают своих сотрудников не как приказчиков в лавке, а как людей, отдающих свои творческие силы делу". Письмо Буковского руководству радиостанции "Свобода" о недопустимости вводимой ими цензуры. 
korchnoi.jpg
"Мир готов уступить во всем, лишь бы мировой бандит наконец насытился и угомонился". Вступление Владимира Буковского к книге гроссмейстера Виктора Корчного. 
svirsky.jpg
"Благодаря Володе остались жить и Плющ, и Горбаневская, а скольких миновала страшная чаша сия?" Писатель Григорий Свирский о Владимире Буковском и Викторе Файнберге в своей книге "Герои расстельных лет".
Frolov.jpg
"Почему брак между американкой и русским рассматривается как измена родине?" Предисловие Владимира Буковского к книге Андрея и Лоис Фроловых "Against the Odds: A True American-Soviet Love Story".