Интервью Владимирa Буковского

газете Financial Times

4 сентября 1993 г.

 

Автор: Джон Ллойд

 

Если Владимиру Буковскому будет отказано в возможности стать президентом России, то он не хочет иметь с ней ничего общего. Это последняя капля. "В конце концов, -- говорит он, -- даже в стране, которую я сделал своим домом, и которая мне ничего не должна (Великобритания) я могу быть тем, кем захочу, кроме разве что короля."

 

Буковский принадлежит к той горстке диссидентов, высланных из Советского Союза в 1970-х, чья известность начала расти ещё больше в изгнании (в Кембридже он дон -- член совета университета) и которые вернулись, когда власть, которая их изгнала, рухнула. Он попытался принять активное участие в новой политической жизни России, но недавно в Москве он сказал за круглым столом, состоящим из интеллектуалов и политиков, что "чем чаще я здесь бываю, тем меньше у меня надежд на реформы."

 

Буковский заслужил право говорить неприятные вещи: с 1961 года он провёл 12 лет в тюрьмах, лагерях и психиатрических больницах. В своих мемуарах, опубликованных на английском языке в книге под названием "Построить замок", Буковский вспоминает что его поколение (или та крошечная идеалистическая часть его) отреагировало на вторжение СССР в Венгрию в 1956 году как на предательство: "Мы никому не верили. Наши родители оказались доносчиками и провокаторами, наши полководцы - палачами".

 

До сих пор никто в бывшем Советском Союзе не вызывает у него доверия. Открыто признавая полное отсутствие у себя иллюзий относительно процесса реформ, он предсказывает нищее, раздробленное и опасное будущее для страны, в которой родился. Препятствие к становлению президентом -- это параграф в проекте конституции (номер 78), который отказывает в этом праве тем, кто не проживал в России последние 10 лет, что говорит в меньшей степени о президентских амбициях Буковского, а в большей о том, что нынешние власти почти так же боятся людей с моральной позицией, как и старые.

 

"В конце концов, это старые аппаратчики в новой одежде. Они не могут измениться. Я много раз говорил -- чтобы отменить последствия революции, нужна революция, а её не произошло".

 

"Мы уже наблюдаем реакцию, вялую реакцию на каждом уровне власти, и бюрократов, распространяющих своё влияние. Люди в окружении Ельцина, как правило, некомпетентны и ужасно провинциальны. Они не знают ничего вне своей специализации или вне своего региона -- ничего".

 

Он не видит спасения нигде. Егор Гайдар, бывший премьер-министр, а теперь один из лидеров либерально-консервативного крыла российской политики, мало чего добился на пути экономических реформ, потому что "применил шоковую терапию и последовал польской модели отпускания цен, которая годилась для Польши, где уже был сильный частный сектор. Но для России это означало, что предприятия просто подняли цены и сократили производство, и никто не мог их остановить. Они должны были быть приватизированы в первую очередь -- это так очевидно".

 

Тем не менее, по отношению к экономисту и политику (и самопровозглашённому претенденту пост президента) -- Григорию Явлинскому -- Буковский испытывает ещё большее презрение, чем к "умному, но слишком книжному" Гайдару. "Явлинский занимается саморекламой и ничем более, используя свой талант для того, чтобы прославиться". Такие же строгие слова Буковский произносит и в отношении профессора Джеффри Сакса, главного зарубежного советника в России по экономическим реформам.

 

"Все эти люди воспитывались в старой системе. Возможно, они прочитали хорошие книги, но было бы лучше, если бы они просто имели опыт жизни в Англии и опыт уплаты налогов, покупки еды и оплаты за аренду. Тогда бы у них было понимание того, что такое свободный рынок". Буковский считает, что Борис Федоров, новый министр финансов, который провел почти два года в Лондоне, работая в Европейском банке, может, по этой причине, имеет несколько лучшее понимание и немного больше шансов.

 

Буковский, по образованию нейрофизиолог, теперь зарабатывает тем, что, консультирует правительства и компании на постсоветском пространстве. Его советы становятся всё мрачнее и мрачнее, хотя он сохраняет энергию, остроумие и приобретённую в Англии самоиронию ("чем мрачнее отчет, который вы пишете для них, тем больше они вам платят"). Его точка зрения, вкратце, состоит в том, что Россию постигнет та же участь, что постигла СССР: она распадется -- грязно, возможно, кроваво, при этом поставив под угрозу весь мир. 

 

"Послушайте, вы должны понимать, что то, что там происходит  -- это не демократия. Это приход к власти бюрократов. Мечта бюрократа в советской системе состояла в том, чтобы послать своего начальника. Теперь он это может. Теперь это происходит на всех уровнях."

 

"Если Москва не может контролировать и давать деньги, тогда регионы и республики начнут отделяться. Представьте себе руководителей Дальневосточного военного округа, беседующих одним прекрасным денём. Один говорит: 'Они тебе что-то платят?' Другой отвечает: 'Нет, ничего не платят'. И тогда оба говорят: 'Хорошо, а они (те, кто в Москве) кому-нибудь из нас нужны?' И так, в союзе с политическими лидерами, они устанавливают свою республику. Для людей на Дальнем Востоке это очень привлекательно: они могли бы вернуть японцам эти четыре глупых острова, которые те хотят (Курилы) и получить много помощи взамен".

 

"Тот факт, что они все русские, не сыграет достаточной роли перед лицом экономической необходимости. Инфляция делает такой вариант более вероятным. Они начнут печатать свои собственные деньги, чтобы попытаться остановить инфляцию. И если вы печатаете собственные деньги, то это шаг к тому, чтобы иметь свой собственный центральный банк, своё собственное правительство, свою собственную страну. И если у вас страна, которая граничит с Якутией, которая невероятно богата алмазами, было бы слишком большим искушением не послать туда солдат, чтобы заполучить несколько алмазов".

 

"Вскоре изчезнут национальные службы и исчезнет культура: они не будут платить за них. Даже сейчас они не могут платить за связь, железные дороги, автомобильные дороги. Думаете ли вы, что остальная часть страны продолжит финансово поддерживать Большой Театр?"

 

"Ельцин не может всё это удерживать. Люди думают, что он силён, решителен, потому что хорошо действует в кризисных ситуациях и выглядит как сильный человек. А на самом деле он не может принимать решения и постоянно идёт на компромиссы. Когда люди сжигали свои партбилеты на улицах, ему потребовались месяцы, чтобы принять решение выйти из партии".

 

"Посмотрите, как он не решается выступить с инициативой против парламента. Он боится, что его обвинят в авторитарных действиях -- из-за его прошлого, когда он был частью подобного рода системы. Но нет лидера за пределами этой системы, который на секунду бы заколебался, решая, делать или нет то, что сделать необходимо".

 

"Это не демократия. Норрис МакВиртер (издатель Книги рекордов Гиннеса) однажды сказал мне, что это такое. Он сказал, что есть слово для обозначения России. Это клептократия. Все воруют всё. В аналитическом исследовании, которое я написал для одной компании, я пытался найти сходную параллель для России, похожую страну. И я нашёл её: это Нигерия. Весь бизнес сосредоточен в столице, и вся страна фантастически коррумпирована. Но нельзя сказать, что это местами не демократия, нельзя сказать, что это не рыночная экономика".

 

Буковский работал в прошлом году в архивах Центрального комитета коммунистической партии -- тогда он был открыт для исследователей и любопытствующих,

а сейчас снова закрыт. Там он нашёл подтверждение своей давней уверенности в том, что Центральный комитет и КГБ, особенно в эпоху разрядки международной напряженности, сделали многое для того, чтобы подкупить либеральные и левые партии Запада.

 

"Это была старая история: меньшевики и большевики. Меньшевики всегда верили, что они опять смогут вернуться и путём убеждения избежать необходимости использовать ужасные методы. Эти иллюзии сохраняются".

 

Ещё одна современная иллюзия, против которой Буковский всё ещё пытается бороться, это вера Запада в то, что его страх перед распадающейся Россией может быть изгнан, если дать России денег. "Если есть одна вещь, которую вы должны сказать, это следующее: не давайте им деньги. Не делайте этого. Запад дал миллиарды Горбачеву, и сейчас из них невозможно найти ни одного доллара. Куда всё делось? И сейчас произойдёт то же самое. Эти деньги просто исчезнут".

 

Что же нужно делать? "Ничего. Ничего не поделаешь. Может быть, спустя годы, страна вновь соединится, различные части объединятся в федерацию. Может быть. Но остановить то, что сейчас происходит, невозможно".

 

Перевод с английского Алисы Ордабай-Хэттон.

 

Ссылка на источник: https://nlpweb01.nors.ku.dk/mulinco/corpus_collection/MLCC/ENGLISH.NWS/data/nen1bk