top of page

Vladimir Bukovsky
speaking at
"The Tragedy of Smolensk — Polish Plane Crash" International Conference.
January 30, 2011, London.

Владимира Буковского 
на международной конференции "Трагедия в Смоленске -- Крушение польского самолёта". 
30 января 2011, Лондон.


The existence of GULAG was denied and ascribed to vicious counter-revolutionary propaganda. The existence of German concentration camps and gas chambers was denied. The occurrence of horrible man-made artificial starvation in Ukraine which killed six million people, was equally denied as a conspiracy theory. The existence of secret protocols of the Molotov-Ribbentrop agreement were always denied until very recently. Not to mention the massacre of Katyn. I remember when at the end of the 1970s the Polish community wanted to erect a monument to this event in London, the British Foreign Ministry protested, saying it's all a conspiracy theory. 


Come to think of it, the very existence of the communism's purposes was always denied as a conspiracy theory. The parts which that system had as a purpose -- the ultimate domination of the world -- was always dismissed. Although we could always prove it by reading Marxist books. They would use a different language, of course, -- they would never say "world domination." They would be speaking about "liberating humanity from the chains of capitalism". But what's the difference? 


I remember how difficult this was to explain to the people in the West when 34 years ago I had come here and spent these 34 years trying to explain to them that even the worst conspiracy theories could be proven to be true, as far as the Soviet Union is concerned. One can't even imagine what kind of crimes these people committed against their own population, let alone against foreigners. And we are the witnesses of that. 


But as the crisis of communism was coming to a crunch, the West -- which never understood the proper functioning of that system, never understood its purposes and the way that it operates -- the West didn't know what to demand from them. I remember -- even during Ronald Reagan time -- the West couldn't invent what to demand from Gorbachev to prove that the communist system is changing. Let them release all political prisoners. A they released political prisoners. Let them allow people to immigrate, those who want to immigrate. They allowed people to immigrate. And the system still remained. 


Then Reagan made his famous speech in Berlin: "Comrade Gorbachev, tear this wall down". The wall was torn down, but communism didn't disappear. The trouble is that the West never understood -- communism isn't a political system, it's a disease. And a country can only recover from that by making an effort. And if there is no effort, there is no cleansing. The essence of it remained, and no matter how much we tried to persuade the West that it's not the end of our work, that we have to dismantle this system, we have to cure a disease, they wouldn't understand this. Then we would be talking about the necessity of a Nuremberg trial in Moscow, which would condemn once and for all all the crimes committed by that system as crimes against humanity. Only then -- as the example of Nazi Germany showеd us -- can a country start to recover. That was never done. And it wasn't done to a large extent because the West didn't want it to happen. There was an enormous pressure on Yeltsin's government not to disclose the crimes, not to open the archives. Why? Because the West was very much involved in all that. Instead of resistance to the communist system, the interconnection between the West and the East went much deeper than anyone could suspect. 


And so it happened. When ostensibly the West proclaimed the end of the Cold War, and accordingly treated the countries emerging from the Soviet bloc as being "democracies", there was no democracy there. The system remained, nomenklatura remained in power. Their connections became criminal connections. They turned into big mafia. They continued to operate and slowly make their way up to the utmost power. By the year 2000 they emerged -- in the face of a little-known colonel of KGB. And instead of suspecting at least something, the West welcomed him as the genuine face of democracy. I wonder if they would do the same, if in 1955 a former SS man would become a Chancellor of Germany. But in this case the new president Bush told us that he looked in his eyes and could see his soul. That I remember, puzzled me. How did he manage to do that? In all my numerous encounters with the KGB officers, soul is the one thing I could never find there. 


And yet, it took another 10 years for the West to realize how they are mistaken, and that this ostensible "new democrat" in Moscow is just a continuation of the Soviet teaching. Nothing changed. Everything run backwards. Suddenly, the country which had no political prisoners for 10 years, has them now. Even psychiatric repressions returned. Slowly, gradually the hostility toward immediate neighbors of Russia came once again on the agenda. The biggest enemies of Russia suddenly became tiny Georgia, tiny Estonia, and, of course, Poland. 


The restoration of the Soviet system is in full swing. Of course, they understand that they cannot fully restore that system. The modern technology will not allow that to happen -- it's too difficult. But as much as they can restore it, as much as they can restore the former Soviet sphere of influence, they will do it. And you've already seen it -- not only in the Caucasus and in the Baltic countries, but in your own case. I remember how much of opposition, of pressure, of protests and demands Russia generated when the Americans decided to establish some parts of the antiballistic missile systems on your territory and in the Czech Republic. There was no need whatsoever to deploy these elements of antiballistic missile defense on your territory -- but once it was suggested, it must have been done! Simply as a message to the people in the Kremlin. That Eastern Europe is not their back yard, it is not their colony anymore. And they will take their own decisions. And yet, once again -- without understanding what they did, the Americans decided it's a bargaining point. And they decided to accept the demands from the Kremlin in exchange for weak promises to do something about the Iranian nuclear program, which, as we all know, is very much helped by Moscow. What a ridiculous deal!  


But that in itself is not much new to me. I've seen it time and again for decades and decades. What is new is the sudden emergence in Poland of a government which would go the same way. Suddenly we see an element which believes that they must improve relations with Russia. "Must improve relations". Tell me, what does it mean? How do you improve relations with the KGB? You become its agent. That's the only way to do it. Suddenly we can see a national insult was administered to Poland -- by killing the entire leadership of the country in one blow -- the Poles did not demand an investigation. The Poles -- the people who rebelled all their history against all possible oppression -- suddenly accepted it. I remember -- me, in desperation, and my friends published a letter in "Rech Pospolita" in May -- we wanted the Poles to demand an investigation, for Christ's sake. Let's at least know the truth! But it was hushed down and we were dismissed as enablers of conspiracy theories. 


I remember 1981. And I can tell you one thing: if you stand up and fight -- I will join you. And so would thousands of honest, decent Russians, and people from any other country. For your freedom and ours. 

Существование ГУЛАГа отрицалось и приписывалось злонамеренной контрреволюционной пропаганде. Существование немецких концлагерей и газовых камер отрицалось. Появление искусственно созданного голода в Украине, в результате которого погибли шесть миллионов человек, также отрицалось, как теория заговора. Существование секретных протоколов соглашения Молотова-Риббентропа всегда отрицалось до самого недавнего времени. Не говоря уже о Катынском расстреле. Я помню, когда в конце 1970-х годов польская община хотела установить памятник этому событию в Лондоне, и британский МИД выразил протест, заявив, что всё это -- теория заговора.


Если задуматься, то сам факт существования целей коммунизма всегда отрицался как теория заговора. Та часть этого учения, которую эта система имела в качестве цели -- окончательное мировое господство -- всегда игнорировалась. Хотя мы всегда могли доказать её существование, читая марксистскую литературу. В ней это выражено другим языком, конечно. Там не используются слова "мировое господство", а вместо них -- "освобождение человечества от оков капитализма". Но какая разница? 


Я помню, как трудно было объяснить людям на Западе, когда 34 года назад я приехал сюда и провел последующие 34 года, пытаясь объяснить им, что даже самые ужасные теории заговора могут оказаться правдой, когда речь идёт о Советском Союзе. Невозможно даже представить, какие преступления эти люди совершили против своего собственного населения, не говоря уже о гражданах других стран. И мы -- свидетели этого.


Но по мере того как кризис коммунизма приближал его конец, Запад -- который никогда не понимал, как по-настоящему функционирует эта система, никогда не понимал её целей и принципов её работы -- Запад не мог понять, что следует от них требовать. Я помню -- даже во времена Рональда Рейгана -- Запад не мог придумать, что требовать от Горбачева в качестве доказательств того, что коммунистическая система меняется. Пусть освободят всех политзаключенных! И они выпустили политзаключенных. Пусть разрешат иммигрировать тем людям, которые хотят иммигрировать! И они позволили людям уехать. А система продолжала существовать.


Затем Рейган произнес свою знаменитую речь в Берлине: "Товарищ Горбачев, разрушьте эту стену". Стену разрушили, но коммунизм не исчез. Проблема в том, что Запад никогда не понимал: коммунизм -- это не политическая система, это болезнь. И страна может оправиться от неё, только приложив усилия. Если усилия не прикладываются, то очищения не будет. Суть её осталась -- как мы ни пытались убедить Запад, что наша работа не завершилась, что мы должны демонтировать эту систему, мы должны вылечить болезнь. Они бы этого всё равно не поняли. Затем мы им говорили о необходимости суда нюрнбергского типа в Москве, который осудит раз и навсегда все преступления, совершённые этой системой, как преступления против человечества. Только тогда, как показал пример нацистской Германии, страна может начать восстанавливаться. Этого никогда не было сделано. И это не было сделано в значительной степени из-за того, что Запад не хотел, чтобы это произошло. На правительство Ельцина оказывалось огромное давление, чтобы не раскрывать преступления, не открывать архивы. Почему? Потому что Запад был очень вовлечён во всё это. Вместо того, чтобы оказывать сопротивление коммунистической системе, связь между Западом и Востоком шла гораздо глубже, чем кто-либо мог предположить.


И произошло то, что произошло. Когда Запад формально объявил об окончании холодной войны и, соответственно, начал обращаться со странами, вышедшими из советского блока, как с "демократиями", в этих странах, на самом деле, не было демократии. Система осталась, номенклатура осталась у власти. Их связи стали преступными связями. Они превратились в большую мафию. Они продолжали вести свою деятельность и медленно продвигаться к верхушке власти. К 2000 году они всплыли -- в лице малоизвестного полковника КГБ. И вместо того, чтобы заподозрить хоть что-то, Запад приветствовал его как подлинное лицо демократии. Интересно, сделали бы ли они то же самое, если бы в 1955 году бывший эсэсовец стал бы канцлером Германии? Но в этом случае новый президент Буш сказал нам, что он заглянул ему в глаза и увидел его душу. Это, я помню, озадачило меня. Как ему удалось это сделать? Во всех моих многочисленных соприкосновениях с офицерами КГБ душа -- это то, чего я никогда не мог у них найти.


И всё же Западу потребовалось ещё 10 лет для того, чтобы понять, как они ошибаются, и что этот, якобы, "новый демократ" в Москве является лишь продолжением советского учения. Ничего не изменилось. Всё идёт назад. Неожиданно в стране, где 10 лет не было политзаключенных, они появились. Вернулись даже психиатрические репрессии. Постепенно враждебность по отношению к непосредственным соседям России снова стала всплывать на повестке дня. Главными врагами России внезапно стали крошечная Грузия, крошечная Эстония и, конечно же, Польша.


Восстановление советской системы идет полным ходом. Конечно, они понимают, что не могут полностью восстановить эту систему. Современные технологии не позволят этому произойти -- это слишком сложно. Но настолько, насколько они смогут восстановить её, насколько они смогут восстановить прежнюю советскую сферу влияния, настолько они сделают это. И вы уже видели это -- не только на Кавказе и в странах Балтии, но и в вашем собственном случае. Я помню, сколько сопротивления, давления, протестов и требований Россия начала выдавать, когда американцы решили разместить некоторые части систем своей противоракетной обороны на вашей территории и в Чешской Республике. Не было никакой необходимости приводить в действие эти элементы противоракетной обороны на вашей территории, но как только размещение было предложено, это должно было быть сделано! Просто в качестве послания людям в Кремле. Что Восточная Европа больше не является их подворьем, что это не колония им больше. И что эти страны будут принимать свои собственные решения. И, тем не менее, в очередной раз, -- не понимая, что они делают -- американцы решили, что это выгодный момент. И они решили принять требования Кремля в обмен на эфемерные обещания что-то сделать в отношении иранской ядерной программы, которой, как мы все знаем, очень помогает Москва. Что за нелепая сделка!


Но это само по себе не ново для меня. Я наблюдал это снова и снова на протяжении многих десятилетий. Что ново -- это внезапное появление в Польше правительства, которое готово идти тем же путём. Внезапно мы видим элемент, который считает, что необходимо улучшить отношения с Россией. "Необходимо улучшить отношения". Скажите, что это значит? Как можно улучшить отношения с КГБ? Стать их агентом -- это единственный способ сделать это. Внезапно мы видим, что польскому народу было нанесено оскорбление, посредством убийства всего руководства страны одним ударом. И поляки не потребовали расследования. Поляки -- люди, которые восставали всю свою историю против всех возможных притеснений -- внезапно смирились с этим. Я помню, как я в отчаянии со своими друзьями опубликовал письмо в "Речи Посполитой" в мае -- чтобы поляки потребовали расследования, ради всего святого. Давайте хотя бы узнаем правду! Но это письмо было зашикано и нас сбросили со счетов как распространителей теорий заговора.


Я помню, как всё было в 1981 году. И я могу сказать вам одну вещь: если вы встанете и начнёте сражаться -- я присоединюсь к вам. Так же, как и тысячи других честных, порядочных русских и людей из любой другой страны. За вашу и нашу свободу.

Перевод с английского Алисы Ордабай. 


Dina Kaminskaya

Vladimir Bukovsky's lawyer Dina Kaminskaya remembers his 1967 trial in her memoires.


Victor Krochnoi

Vladimir Bukovsky's foreword to chess master Victor Krochnoi's autobiography.


The Bell Ringer

Vladimir Bukovsky's short story published in Grani magazine in 1967.


Vladimir Bukovsky seminal 1984 essay on Russian government's propaganda and subversion strategies.

Peace as a Political Weapon


Ludmilla Thorne reports from Vladimir Bukovsky's first post-exchange residence in Switzerland.

Mother Courage


Vadim Delaunay writes in verse to his friend Vladimir Bukovsky following their 1967 trial.

Vadim Delaunay


Anatoly Krasnov-Levitin writes about Vladimir Bukovsky in a heartfelt essay following Bukovsky's 1971 trial. 

Anatoly Krasnov-Levitin


Vladimir Bukovsky warns against censorship in his 1976 letter to Radio Liberty / Radio Free Europe.

Radio Liberty and Censorship


Vladimir Bukovsky's foreword to Andrei and Lois Frolovs' book Against the Odds: A True American-Soviet Love Story.

The Frolovs


Vladimir Bukovsky's 1982 essay on the USSR-inspired peace movement sweeping over the West.

Pacifists Against Peace


Vladimir Bukovsky's obituary written by Alissa Ordabai.

Alissa Ordabai on Vladimir Bukovsky


Grigory Svirsky remembers Vladimir Bukovsky and Victor Feinberg.

Grigory Svirksy


Lord Bethell

Vladimir Bukovsky remembered by Lord Nicholas Bethell in his memoires titled Spies and Other Secrets


Boris Pankin

Boris Pankin, a former Russian Ambassador to Great Britain, recalls his days in London and his encounters with dissidents.


Vladimir Nabokov

Vladimir Gershovich tells a story of Nabokov's contribution to saving Bukovsky from a Soviet prison.

© Copyright
bottom of page