Выступление

Владимира Буковского

на международной конференции "Трагедия в Смоленске -- Крушение польского самолёта".

30 января 2011, Лондон.

Существование ГУЛАГа отрицалось и приписывалось злонамеренной контрреволюционной пропаганде. Существование немецких концлагерей и газовых камер отрицалось. Появление искусственно созданного голода в Украине, в результате которого погибли шесть миллионов человек, также отрицалось, как теория заговора. Существование секретных протоколов соглашения Молотова-Риббентропа всегда отрицалось до самого недавнего времени. Не говоря уже о Катынском расстреле. Я помню, когда в конце 1970-х годов польская община хотела установить памятник этому событию в Лондоне, и британский МИД выразил протест, заявив, что всё это -- теория заговора.

 

Если задуматься, то сам факт существования целей коммунизма всегда отрицался как теория заговора. Та часть этого учения, которую эта система имела в качестве цели -- окончательное мировое господство -- всегда игнорировалась. Хотя мы всегда могли доказать её существование, читая марксистскую литературу. В ней это выражено другим языком, конечно. Там не используются слова "мировое господство", а вместо них -- "освобождение человечества от оков капитализма". Но какая разница? 

 

Я помню, как трудно было объяснить людям на Западе, когда 34 года назад я приехал сюда и провел последующие 34 года, пытаясь объяснить им, что даже самые ужасные теории заговора могут оказаться правдой, когда речь идёт о Советском Союзе. Невозможно даже представить, какие преступления эти люди совершили против своего собственного населения, не говоря уже о гражданах других стран. И мы -- свидетели этого.

 

Но по мере того как кризис коммунизма приближал его конец, Запад -- который никогда не понимал, как по-настоящему функционирует эта система, никогда не понимал её целей и принципов её работы -- Запад не мог понять, что следует от них требовать. Я помню -- даже во времена Рональда Рейгана -- Запад не мог придумать, что требовать от Горбачева в качестве доказательств того, что коммунистическая система меняется. Пусть освободят всех политзаключенных! И они выпустили политзаключенных. Пусть разрешат иммигрировать тем людям, которые хотят иммигрировать! И они позволили людям уехать. А система продолжала существовать.

 

Затем Рейган произнес свою знаменитую речь в Берлине: "Товарищ Горбачев, разрушьте эту стену". Стену разрушили, но коммунизм не исчез. Проблема в том, что Запад никогда не понимал: коммунизм -- это не политическая система, это болезнь. И страна может оправиться от неё, только приложив усилия. Если усилия не прикладываются, то очищения не будет. Суть её осталась -- как мы ни пытались убедить Запад, что наша работа не завершилась, что мы должны демонтировать эту систему, мы должны вылечить болезнь. Они бы этого всё равно не поняли. Затем мы им говорили о необходимости суда нюрнбергского типа в Москве, который осудит раз и навсегда все преступления, совершённые этой системой, как преступления против человечества. Только тогда, как показал пример нацистской Германии, страна может начать восстанавливаться. Этого никогда не было сделано. И это не было сделано в значительной степени из-за того, что Запад не хотел, чтобы это произошло. На правительство Ельцина оказывалось огромное давление, чтобы не раскрывать преступления, не открывать архивы. Почему? Потому что Запад был очень вовлечён во всё это. Вместо того, чтобы оказывать сопротивление коммунистической системе, связь между Западом и Востоком шла гораздо глубже, чем кто-либо мог предположить.

 

И произошло то, что произошло. Когда Запад формально объявил об окончании холодной войны и, соответственно, начал обращаться со странами, вышедшими из советского блока, как с "демократиями", в этих странах, на самом деле, не было демократии. Система осталась, номенклатура осталась у власти. Их связи стали преступными связями. Они превратились в большую мафию. Они продолжали вести свою деятельность и медленно продвигаться к верхушке власти. К 2000 году они всплыли -- в лице малоизвестного полковника КГБ. И вместо того, чтобы заподозрить хоть что-то, Запад приветствовал его как подлинное лицо демократии. Интересно, сделали бы ли они то же самое, если бы в 1955 году бывший эсэсовец стал бы канцлером Германии? Но в этом случае новый президент Буш сказал нам, что он заглянул ему в глаза и увидел его душу. Это, я помню, озадачило меня. Как ему удалось это сделать? Во всех моих многочисленных соприкосновениях с офицерами КГБ душа -- это то, чего я никогда не мог у них найти.

 

И всё же Западу потребовалось ещё 10 лет для того, чтобы понять, как они ошибаются, и что этот, якобы, "новый демократ" в Москве является лишь продолжением советского учения. Ничего не изменилось. Всё идёт назад. Неожиданно в стране, где 10 лет не было политзаключенных, они появились. Вернулись даже психиатрические репрессии. Постепенно враждебность по отношению к непосредственным соседям России снова стала всплывать на повестке дня. Главными врагами России внезапно стали крошечная Грузия, крошечная Эстония и, конечно же, Польша.

 

Восстановление советской системы идет полным ходом. Конечно, они понимают, что не могут полностью восстановить эту систему. Современные технологии не позволят этому произойти -- это слишком сложно. Но настолько, насколько они смогут восстановить её, насколько они смогут восстановить прежнюю советскую сферу влияния, настолько они сделают это. И вы уже видели это -- не только на Кавказе и в странах Балтии, но и в вашем собственном случае. Я помню, сколько сопротивления, давления, протестов и требований Россия начала выдавать, когда американцы решили разместить некоторые части систем своей противоракетной обороны на вашей территории и в Чешской Республике. Не было никакой необходимости приводить в действие эти элементы противоракетной обороны на вашей территории, но как только размещение было предложено, это должно было быть сделано! Просто в качестве послания людям в Кремле. Что Восточная Европа больше не является их подворьем, что это не колония им больше. И что эти страны будут принимать свои собственные решения. И, тем не менее, в очередной раз, -- не понимая, что они делают -- американцы решили, что это выгодный момент. И они решили принять требования Кремля в обмен на эфемерные обещания что-то сделать в отношении иранской ядерной программы, которой, как мы все знаем, очень помогает Москва. Что за нелепая сделка!

 

Но это само по себе не ново для меня. Я наблюдал это снова и снова на протяжении многих десятилетий. Что ново -- это внезапное появление в Польше правительства, которое готово идти тем же путём. Внезапно мы видим элемент, который считает, что необходимо улучшить отношения с Россией. "Необходимо улучшить отношения". Скажите, что это значит? Как можно улучшить отношения с КГБ? Стать их агентом -- это единственный способ сделать это. Внезапно мы видим, что польскому народу было нанесено оскорбление, посредством убийства всего руководства страны одним ударом. И поляки не потребовали расследования. Поляки -- люди, которые восставали всю свою историю против всех возможных притеснений -- внезапно смирились с этим. Я помню, как я в отчаянии со своими друзьями опубликовал письмо в "Речи Посполитой" в мае -- чтобы поляки потребовали расследования, ради всего святого. Давайте хотя бы узнаем правду! Но это письмо было зашикано и нас сбросили со счетов как распространителей теорий заговора.

 

Я помню, как всё было в 1981 году. И я могу сказать вам одну вещь: если вы встанете и начнёте сражаться -- я присоединюсь к вам. Так же, как и тысячи других честных, порядочных русских и людей из любой другой страны. За вашу и нашу свободу.

Перевод с английского Алисы Ордабай-Хэттон.